История строительства

Громадный дом, по форме напоминающий рояль, вырос за одно лето. Строительные работы - «рытье котлованов, битье свай и кладка фундаментов» - начались в 1818 году. Уже в 1819 в газетах Петербурга уже вышли объявления о сдаче в аренду помещений «Дома со львами». А соседний Исаакиевский собор, тем временем, только начинал строиться.

Участок общей площадью свыше 5400 кв. м. был отдан в 1817 году для постройки дома жене флигель-адьюанта Александра I, княгине К. И. Лобановой-Ростовской". 10 августа 1817 года Санкт-Петербургская Управа приказала городскому землемеру Кашкину составить два экземпляра плана "на Всемилостивейше пожалованное Его Императорским величеством отставному полковнику Князю Лобанову-Ростовскому место на Исаакиевской площади". На составленном Кашкиным плане указаны размеры участка - "по улице против Булевара" (по Адмиралтейскому пр.) 44 саженей 2 3/4 аршина длины, "по улице против церкви (св. Исаакия)" - 55 саженей и по Вознесенскому проспекту - 70 1/2 сажени. Подсчитанная землемером площадь участка составила 1235 1/4 кв. сажени.

В заведенной в Комитете городских строений "Книге для записей планов и фасадов, выдаваемых обывателям 1 й Адмиралтейской части" за 1816-1821 годы отмечено, что князь Лобанов Ростовский "желает по приложенным фасадам построить каменный дом". Запись эта произведена 22 апреля 1818 года, то есть до начала строительства дома. Напротив нее содержится приписка, что владелец участка "обязался кончить оный [дом], вывесть и покрыть непременно к ноябрю будущего 1819 года".

К счастью, скорость возведения "Дома со львами" не пошла в ущерб прочности здания. Фундаменты из бутовой плиты, заложенные на глубину 4 аршина (2, 85 м) в болотистую почву берега Невы, и по сей день держат массивный особняк.

Этот опыт очень пригодился Монферрану для работы с Исаакиевским собором. Как известно, современный храм - уже четвертый по счету. Первая деревянная Исаакиевская церковь и сменивший ее каменный храм стояли совсем близко к реке – на месте, где сейчас можно видеть памятник «Медный всадник». Вода стремительно разрушала кладку, поэтому собор пришлось перенести дальше от берега. Третий собор, построенный архитектором А. Ринальди, тоже имел несчастливую участь. На одной из служб с потолка посыпалась отсыревшая штукатурка, храм решено было разобрать и выстроить заново. И только Монферрану удалось грамотно спроектировать фундамент собора, заложив под него систему свайных опор.

Один из карандашных эскизов отражает поиски Монферрана в работе над проектом "Дома со львами". В нем больше "французских" деталей, взятых архитектором с его родины - "балкончики" с балюстрадами, лепные украшения парадных входов и т. д.. Однако в конечном проекте Монферран усилил монументальность и ампирную мощь дома Лобанова-Ростовского, что полностью оправдывалось градостроительной ситуацией.

Вызывала подрядчиков, вела переговоры, следила за работами и расплачивалась за них домовая контора княжеской четы Лобановых-Ростовских. Сохранилась часть объявлений этой конторы, которые позволяют проследить за строительством дома.

Эскиз Монферрана можно сравнить с предварительным вариантом фасада Михайловского дворца Карла Росси. Композиционная идея, решение центрального входа и боковых ризалитов почти одинаковы у обоих зодчих. Здания различаются лишь незначительными деталями. Не удивительно: оба проекта выполнялись в 1817 году; заказчиком, а, скорее всего и участником проектирования выступал император Александр I.

В итоге и Монферран, и Росси изменили свои проекты, усилив центральные части фасадов и увеличив количество колонн в портиках.

Организацией строительства особняка Лобановых-Ростовских занималась домовая контора княжеской четы. Ей было поручено вызывать подрядчиков,  вести переговоры,  следить за работами и расплачиваться по счетам. Сохранилась часть объявлений этой конторы, которые позволяют проследить за строительством дома.

В октябре 1817 года было объявлено о подряде на поставку к весне 1818 года до пяти миллионов штук кирпича. 15 апреля 1818 года контора пригласила штукатурщиков и объявила тендер на поставку «слудовой глины» и песка. А в августе 1819 года в газетах Петербурга был объявлен конкурс на вывоз строительного мусора «из большого дома, находящегося на Исаакиевской площади».

Интересна записка Огюста Монферрана, в которой архитектор рассказывает о строительстве дома.

Работы начались с забивки свай под фундаменты. Сами же фундаменты, на глубину 4 аршина (2, 85 м) выполнены из бутовой плиты.

Как было принято в начале XIX века, кирпичная кладка стен перемежалась через несколько рядов поясами, выложенными из плитняка. Эти пояса, покрытые инеем, отчетливо просматриваются на массивных ризалитах дома зимою — во время оттепели после сильного мороза.

Бронзовые базы и капители для колонн, помещенных в вестибюле, были отлиты на заводе Берда.

Балки перекрытий диаметром от 10 до 11 дюймов (25–30 см) изготавливались из «красной сосны», заполнения проемов - из дуба. На двери шли трехдюймовые доски (толщиною около 7,5 см).

На кровлю употреблено было черное железо Яковлевских заводов, отличавшееся высоким качеством. Перила для лестниц (кроме парадной) с характерным меандром в верхнем поясе были отлиты из чугуна — как и три балкона со стороны Вознесенского проспекта.

Уже в начале сентября 1819 года домовая контора Лобанова-Ростовского поместила в «Санкт-Петербургских ведомостях» объявление о сдаче помещений в доме: «На Исаакиевской площади, в доме флигель-адъютанта князя Лобанова-Ростовского сверх предполагаемых для отдачи в будущем году, отдаются в наем 6 погребов, 4 магазина и квартира в бельэтаже с большою залою, удобною для заведения клуба или другого какого собрания, кои совершенно будут отделаны и сданы не позже 1 сентября 1820 года...»

Тем временем продолжались внутренние отделочные работы. По свидетельству исследователей, «постройка огромного дома была полностью закончена в 1820 году».